Но пока старания, предпринятые, как считал Молдер, людьми мистера Вайсгера, срабатывали. От воды курортники не шарахались.

— Сто три градуса

— Попробуйте сосчитать в градусах Цельсия, — посоветовал Молдер. — Тогда получится немного прохладнее.

Детектив не улыбнулся шутке. Он отхлебнул витаминизированного напитка (теоретически — охлажденного), отставил стакан, украшенный изображением дружелюбно улыбающегося Биг-Трэйка, и перешел к делу:

— Вы заметили, Молдер, что наш друг шериф явно темнит, говоря о трупе Берковича? Говорит о нем как бы с чужих слов, поминает «одного идиота», принявшего следы камней за следы зубов… А ведь он, Кайзер-манн, лично был на месте происшествия и сам осматривал тело. И мог бы уж сказать нам свое мнение…

— Вы считаете, что у него есть версия, которой он не расположен поделиться?

— Пока не знаю. Но запросы из округов в федеральные органы идут через нас, через столицу штата. И я имел возможность проанализировать все, чем интересовался Кайзерманн за минувшую неделю.

— Что-то интересное?

— Не то чтобы… Но один персонаж, вызвавший любопытство шерифа, связан с делом отца и сына Берковичей — по крайней мере косвенно. Жил с ними в одном трейлервилле. Некий Дэвид Корнелиус, семьдесят седьмого года рождения. Кайзерманна интересовало, не светился ли он где-нибудь раньше.

— И каков был ответ?

— Ничего особенного… Пару раз имел задержания за участие в акциях «зеленых» экстремистов — без особых последствий. Но два года назад отличился — застрелил влезшего к нему в дом грабителя. Довольно скверная была история,

— Почему? — удивился Молдер.

— Грабителем оказался семнадцатилетний сын его соседей, Наркоман в последней стадии. Этот Дэйв Корнелиус — здоровый атлетичный парень — мог скрутить его одной рукой. Мог продержать под дулом пистолета до приезда полиции. А вместо этого всадил в парнишку четыре пули сорок пятого калибра в упор. Представляете?